В немецкой поэзии XVII в., и прежде всего в поэзии периода Тридцатилетней войны, отразилась и трагедия народа, и его неуклонное стремление к миру. Одна из традиционных тем барокко — тема бренности, непрочности, суетности земного бытия, смерти — была очень распространена в немецкой поэзии XVII в. Иногда в смерти виделось единственное спасение от ужасной, грозящей действительности, а надежду и прибежище человек часто искал в вере, религии, поэтому не случайно в немецкой поэзии барокко сильны религиозные, мистические тенденции.
В Германии мистическая литература носила преимущественно оппозиционный характер по отношению к ортодоксальной церкви и была связана с поисками некоего нового, «истинного» христианства. Большое влияние на поэзию барокко оказал философ-мистик Я. Бёме (1575— 1624), который, несмотря на мистицизм, строил свою систему на опыте математических и естественных наук и явился предшественником Спинозы. В поэзии мистические идеи нашли свое высшее выражение в творчестве Ангелуса Силезиуса (Иоганн Шеффлер, 1624—1677), автора замечательных поэтических афоризмов. Католическая поэзия достигла своей вершины в творчестве Фридриха Шпее (фон Лангенфельд, 1591—1635), протестантская — в церковных песнях Пауля Герхардта (1607—1676), верного ученика Лютера. Многие стихи Герхардта стали текстами знаменитых баховских хоралов.
Однако наиболее выдающиеся достижения немецкой поэзии XVII в. связаны не с мистическими и религиозными исканиями. Главное, что объединяло поэтов Тридцатилетней войны,— духовный стоицизм, вера в то, что человеческий дух способен вынести любые испытания, и убеждение, что помочь ему в этом призвана поэзия. Она должна быть предостережением и утешением в бедствиях, внушать чувство гражданской ответственности за все происходящее.
Немецкой поэзии Тридцатилетней войны, как и поэзии барокко в целом, присущи виртуозная техника, высокое и даже изощренное мастерство формы. В этом стремлении к формальному совершенству заключался своеобразный протест против хаотичности и бесформенности окружающей действительности. Однако пути новой поэзии прокладывал Мартин Опиц — поэт, в чьем творчестве отчетливо проявились тенденции классицизма. Особенность литературного развития Германии XVII в. заключается в том, что классицизм здесь предшествовал барокко, но так я не получил в растерзанной войной стране дальнейшего развития как художественная система.
Мартин Опиц (1597—1639) — великий реформатор немецкой поэзии, основатель так называемой Первой силезской школы поэтов. До него немецкие поэты писали преимущественно на латыни. Опиц первым освободил поэзию от схоластических средневековых оков, ввел силлабо-тоническую систему стихосложения. Он выступил против слепого преклонения перед всем чужеземным, стремясь доказать, что и на немецком языке можно создавать поэтические шедевры. Основные принципы поэтики Опица изложены в «Книге о немецком стихотворстве» (1624). Главным в поэзии он, как и французские классицисты, считал «подражание природе», призывал ориентироваться на античные образцы. Но, в отличие от французских классицистов, Опиц — сторонник широкого использования достижений и традиций ренессансной культуры.
В том же 1624 г. выходит сборник Опица «Немецкие стихотворения», а в 1625 г.— антология «Восемь книг немецкой поэзии», вобравшая все лучшие его поэтические произведения. Опиц разрабатывал темы, которые были близки и барочным поэтам, но в несколько ином художественном ключе, опираясь на поэтические заветы Ронсара и Плеяды. Язык поэта строг, точен, выверен, его стиль прозрачнее, яснее, чем у его современников — поэтов барокко. Творчество Опица пронизывает рационалистическое начало, он на все смотрит «очами разума», не позволяющими делать из поэзии забаву «средь множества скорбей, средь подлости и горя...». Один из первых летописцев Тридцатилетней войны, поэт гневно протестует против человеческого безумия, и протест этот выражается в необычайно четких, ясных, афористичных строках, полных скрытой горечи и сарказма: «Мы — смерти мастера. Нам славу принесло // Уменье убивать. Смерть — наше ремесло. // Мы разумом бедны и чувством оскудели, // Зато мечом, копьем и пикой овладели». Одно из самых замечательных произведений Опица — поэма «Слово утешения средь бедствий войны» (1621). Описывая в пей ужасы войны, которые воспринимаются им как выражение трагизма бытия вообще, поэт с позиций стоицизма призывает возвыситься над хаосом и мерзостями жизни, найти опору в собственной душе: «Разрушит враг твой дом, твой замок уничтожит, // Но мужество твое он обстрелять не может. // Он храм опустошит, разрушит. Что с того? // Твоя душа — приют для бога твоего».