Последним крупным представителем английского Просвещения, выразившим тенденции сентиментализма, был Лоуренс Стерн (1713—1768). Рационализму просветителя он противопоставляет сердце, чувствительность сентименталиста. Личность для Стерна — уже не часть общественного организма, его интересует индивидуальная замкнутость. Он не только утверждал идеал чувствительного человека, но и преодолевал его. Художественным средством этого преодоления стал юмор. Писатель увидел иллюзорность просветительского представления о мире и человеке. Он наблюдал, как в условиях аграрного и промышленного переворота менялось лицо буржуа, которому были предоставлены возможности удовлетворять свои эгоистические потребности. Под маской благожелательности и человеколюбия люди скрывают эгоистическую личину. Он, избавившись от иллюзии о природной доброте человека, хочет познать его без условных оболочек. «Добрый человек», понял Стерн, это такая же фикция, как «разумный человек», поэтому наряду с сомнениями в непогрешимости разума у него возникает и недоверие к чувству, хотя Стерн утверждает, что только чувство в состоянии противостоять эгоистическому рассудку.
Писатель оставил потомкам два романа, оба незаконченные. «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1760—1768)— это сочинение, где критикуются художественные приемы существовавшего до Стерна романа. Читателя поразила эта странная книга, которая ни в чем не походила на привычные повествования. В ней были нарушены все принятые каноны: кажущееся отсутствие логики, перестановка глав, хаос знаков препинания, типографские значки, черточки. В романе Стерна и воплощались и разрушались традиционные формы просветительского романа.
Писатель нарушает хронологию событий, путает эпизоды, но при этом следует четкой и ясной логике. В «Тристраме Шенди» использованы все элементы, свойственные предшествующему роману,— посвящения, предисловия, биографическая канва, есть в нем сюжет, развязки, споры, беседы с читателем. Но Стерн нарушает все пропорции, связи и последовательность, увеличивает одни элементы за счет других, тем самым пародируя просветительский роман, который отличался четкой композицией и ясной прямолинейной мотивировкой поведения и чувств героев. Главной задачей Стерна была переоценка разума и чувства посредством юмора. Им и испытываются два типа человеческого сознания — рационалистическое и сентиментальное. Рассудочен в романе Вальтер Шенди, отец главного героя, богатый купец, живущий на покое в своем поместье. Он воплощает тип ученого-педанта, резонера, но наделен своим индивидуальным мировосприятием.
Человек знающий, образованный, начитанный, он любит рассуждать, произносить тирады, поучать. Он скептик, мышление его — логически-систематическое; он живет, строя гипотезы, которые основываются на его книжных знаниях. Стерн смеется над таким отношением к жизни, он развенчивает рассудочное мышление, нелепость, абсурдность этих гипотез самой жизнью. Обычная житейская случайность разбивает четко сформулированное отвлеченное построение (так было со «счастливым» именем сына; не выдержала столкновения с жизнью и гипотеза о форме носа и его влиянии на судьбу человека). Стерн показывает, что в абстрактном умозрении нет смысла, потому что оно не согласуется с практикой.
Чувствительно-интуитивным познанием жизни наделен брат Вальтера Шенди дядя Тоби. Это бывший офицер, который после ранения живет вместе со своим слугой Тримом в маленьком поместье и часто навещает любимого брата. Дядя Тоби — это внелогический, чисто эмоциональный тип человека. Он — воплощенная чувствительность, носитель нравственного начала, кротости, добродетелей.
Дядя Тоби очень трогателен, прост душой и абсолютно незлобив, по простосердечию он напоминает ребенка. Вся жизнь дяди Тоби и Трима состоит в воспоминаниях о прежних военных кампаниях, они не только переживают их заново, но повторяют их, рисуя карты, строя военные крепости, разумеется, нарушая пропорции. Их представления о мире тоже оказываются иллюзорными, реальное они подменяют воображаемым; их знания о действительности призрачны. Стерн показывает, как рационалистическое умозрение и интуитивная эмоциональность равно терпят поражение в столкновении с миром. Оба его героя беззащитны перед превратностями судьбы.
Тем самым Стерн противостоит буржуазной практике и морали, когда серьезность и деловитость считались качествами «правильного» человека, обязательной частью трезвого мышления. Но Стерн не принимает рассудочного утилитаризма, он борется с ним «коньком», придумав это понятие.