Особо следует отметить пейзажную лирику Вордсворта. Он умел передать краски, движения, запахи, звуки природы, умел вдохнуть в нее жизнь, заставить переживать, думать, говорить вместе с человеком, делить его горе и страдания. «Строки, написанные близ Тинтернскогр аббатства», «кукушка», «Как тучи одинокой тень», «Сердце мое ликует», «Тисовое дерево», —это стихи, в которых навсегда запечатлены и прославлены прекраснейшие виды Озерного края. Тисовое дерево, одиноко возвышающееся среди зеленых лугов, — символ истории родных мест. Из его ветвей в средние века воины изготавливали луки для борьбы с готами и галлами. Поэт великолепно передает ритм движения ветра, колыханье головок золотых нарциссов, тот эмоциональный настрой, который вызывает в душе автора ответное чувство радости и сопричастности к тайнам и могуществу природы.
Как тучи одинокой тень, Блуждал я сумрачен и тих, И вспомнил в тот счастливый день Толпу нарциссов золотых, В тени ветвей у синих вод Они водили хоровод. (Пер. Л. Покидова)
В «Сонете, написанном на Вестминстерском мосту» (1803) перед читателем предстает утренняя величавая панорама города, где «утро — будто в ризы — все кругом одело в Красоту», «все утопает в блеске голубом», а в «сердце мощном царствует покой».
Философской лирике Вордсворта (стихотворения «Утраченная любовь», «Далекому другу», «Венеция, Англия и Швейцария», «Лондон, 1802») свойственны элегические настроения, вызванные образами безвозвратно ушедшего прошлого, юности, с которой расстался поэт, утратив все иллюзии и надежды, веру в будущее, безоблачное счастье. В «Описательных набросках» (1791—1793) и политических сонетах Вордсворт приветствует свободу, раскрепощение человеческого духа, воспевает борцов за революцию.
В пасторальной поэме «Майкл» (1800) Вордсворт рассказывает о трагедии крестьянской семьи, жившей в живописной местности Грасмире, знакомой романтикам. Майкл был счастлив со своей женой и единственным сыном Люком, который был послушным и трудолюбивым юношей. Материальные трудности заставили Майкла послать Люка на заработки в город, но он не возвращается, очевидно, запутавшись в долгах и увлекшись праздной жизнью. С горя умирают родители Люка, так и не дождавшиеся любимого сына, а овчарня так и остается недостроенной и постепенно разрушается.
Дом, что Вечернею Звездою звали, Исчез с лица земли, и плуг прошелся По месту, на котором он стоял. И многое кругом переменилось. Но дуб, что рос пред домом их, и ныне Шумит, и громоздится камней груда, Развалины овечьего загона В ущелье Гринхед, где шумит поток.
«Прелюдия» Вордсворта, существовавшая в рукописях и претерпевшая множество изменений с 1805 по 1850 г., когда после смерти поэта была полностью опубликована его женой, — имеет подзаголовок «или Эволюция поэтического сознания», —автобиографическая поэма. Основные сведения о детстве, юности, зрелости Вордсворта составляют лишь канву этого удивительного поэтического произведения, в котором главная роль принадлежит творческому сознанию. Этапы жизненного пути заведомо останавливаются и представляют собой некие внутренние ориентиры, между которыми располагаются огромные повествовательные отрывки, рисующие динамичную и богатую жизнь сознания, поэтического интеллекта и чувства, восприятия мира, истории, человека.
В поэме четырнадцать книг, в заключении выстраивается единая стройная концепция поэтического замысла. «Воображение — наша тема, — пишет Вордсворт, — равно как и интеллектуальная любовь — помощники поэта, связывающие его с историей, природой, личностью».
Остановимся на шестой книге поэмы Вордсворта «Прелюдия» «Кембридж и Альпы». Выбрана эта книга неслучайно. Именно в период обучения Вордсворта в Кембридже поэтическое воображение формировалось и развивалось, а путешествие в Альпы несколько позднее помогло ощутить всю эпохальность перемен, совершающихся в Европе в наполеоновскую эпоху.
Вордсворт оказывается вовлеченным в круг событий, казалось, несовместимых с отшельнической жизнью обитателя Озерного края. Типичное для англичан путешествие в образовательных целях, завершающее академическое образование в университете, становится для Вордсворта полем для эксперимента — он смешивает пасторальную пейзажную живопись классицистической описательной поэмы с многофункциональным по своей жанровой структуре жанром путешествия, которое может быть не просто географическим передвижением, но интеллектуальным внутренним путешествием по глубинам сознания, потаенным уголкам творческого воображения, активного свойства разума. В эпоху романтизма, породившую Скотта с его историческим романом, история стала предметом мимезиса, и пасторальные размышления о природе, спроецированные в шестой книге на конкретные детали альпийского пейзажа и составившие как бы внешний поверхностный круг или пласт повествования — Мон Блан, Шимони, Сен Готард, долины и разбросанные в живописном беспорядке деревушки, увиденные как бы с высоты птичьего полета, —напоминают читателю о том, что поэт путешествует, видит красоту природы, восхищается могуществом Бога и преклоняется перед ним. Но Вордсворту стоит немалых усилий, чтобы, воспользовавшись этим прямым и непосредственным контактом с живой и величественной природой, не обратить это зеркало, ее отражающее, на историю, сделав ее прозрачной, видимой любому, даже самому неискушенному читателю. В этом отношении интересен и метод пристального чтения, который заключается в том, чтобы интегрировать различные наблюдения и выводы в одну, пусть даже весьма пеструю, картину, понять возможности функционирования воображения, даже если конкретные исторические фигуры и события отстоят во времени и пространстве.